Поморцев Алексей Викторович – доктор мед. наук, профессор, заведующий кафедрой лучевой диагностики №1 ФГБОУ ВО “Кубанский государственный медицинский университет” Минздрава России; врач ультразвуковой диагностики ГБУЗ “Краевая клиническая больница №2” Минздрава Краснодарского края, Краснодарhttps://orcid.org/0000-0003-4129-3930
Кузьменко Екатерина Анатольевна – ассистент кафедры лучевой диагностики №1 ФГБОУ ВО “Кубанский государственный медицинский университет” Минздрава России; врач ультразвуковой диагностики отделения перинатальной диагностики ГБУЗ “Детская краевая клиническая больница”, Краснодарhttps://orcid.org/0009-0004-1823-2640
Кузьменко Николай Николаевич – ассистент кафедры лучевой диагностики №1 ФГБОУ ВО “Кубанский государственный медицинский университет” Минздрава России; врач-рентгенолог рентгеновского отделения ГБУЗ “Краевая клиническая больница №2” Минздрава Краснодарского края, Краснодарhttps://orcid.org/0009-0006-5061-2998
Дьяченко Юлия Юрьевна – канд. мед. наук, доцент кафедры лучевой диагностики №1 ФГБОУ ВО “Кубанский государственный медицинский университет” Минздрава России; заведующий отделением пренатальной диагностики ГБУЗ “Краевая клиническая больница №2” Минздрава Краснодарского края, Краснодарhttps://orcid.org/0000-0003-2957-9100
Дряева Людмила Геннадьевна – канд. мед. наук, заведующая патологоанатомическим отделением ГБУЗ “Краевая клиническая больница №2” Минздрава Краснодарского края, Краснодарhttps://orcid.org/0000-0003-4927-6828
Цель исследования: определить диагностическую ценность эхографических параметров хронического эндометрита (ХЭ), выявить наиболее значимые ультразвуковые маркеры данного заболевания.
Материал и методы. В исследовании приняло участие 130 пациенток. Основную группу составили 98 женщин в возрасте 23–45 лет с бесплодием и невынашиванием беременности. У всех пациенток основной группы по данным морфологического исследования эндометрия установлен диагноз хронического эндометрита. По результатам иммуногистохимического исследования пациентки основной группы разделены на 2 подгруппы: в 1-ю подгруппу вошли пациентки с верифицированным ХЭ с аутоиммунным компонентом (n = 50, 38,5%); во 2-ю подгруппу (n = 48, 36,9%) – пациентки с ХЭ без аутоиммунного компонента. Группу контроля составили 32 пациентки (n = 32, 24,6%) с нормальным результатом морфологического исследования, проходящие обследования перед циклами вспомогательной репродуктивной технологии (ВРТ) в связи с мужским фактором бесплодия.
Всем пациенткам выполнено ультразвуковое исследование матки и придатков с 6-го по 9-й и с 18-го по 23-й день менструального цикла. С 6-го по 9-й день менструального цикла оценивались следующие эхографические параметры: гиперэхогенные включения в базальном слое эндометрия; нечеткая, неровная и неопределяемая линия смыкания листков эндометрия; гиперэхогенная линия смыкания листков эндометрия, жидкое содержимое в полости матки. С 18-го по 23-й день цикла оценивалась: толщина эндометрия, коэффициент васкуляризации переходной зоны матки, нечеткий наружный контур эндометрия, несоответствие структуры эндометрия фазе менструального цикла, наличие внутриматочных синехий. Для определения значимости всех перечисленных ранее предикторов ХЭ, при прогнозировании ХЭ с аутоиммунным компонентом и без аутоиммунного компонента был выполнен факторный анализ. Сила связи полученных коэффициентов корреляции оценивалась по шкале Чеддока. Далее при помощи метода бинарной логистической регрессии для каждого из перечисленных признаков были построены прогностические модели вероятности выявления различных форм ХЭ.
Результаты. По результатам факторного анализа высокий уровень связи с ХЭ показали следующие признаки: значения коэффициента васкуляризации менее 20,9% и толщина эндометрия менее 7 мм в период окна имплантации. Средняя сила связи соответствовала признаку “нечеткого наружного контура эндометрия”. Все остальные признаки показали слабую связь. Далее на основании метода бинарной логистической регрессии были построены прогностические модели вероятности выявления различных форм ХЭ для каждого из признаков. Для выявления ХЭ с аутоиммунным компонентом чувствительность и специфичность модели на основании признака “толщина эндометрия менее 7 мм” составили 84,4 и 80,0%, для признака “коэффициент васкуляризации менее 20,9%” – 82,7 и 90,0% соответственно, для признака “нечеткий наружный контур эндометрия” – 66,0 и 93,3%. В случае прогнозирования ХЭ без аутоиммунного компонента чувствительность и специфичность модели на основании признака “толщина эндометрия менее 7 мм” составили 38,5 и 88,2%, для признака “коэффициент васкуляризации менее 20,9%” – 68,7 и 87,5%, для признака “нечеткий наружный контур эндометрия” – 61,0 и 84,0% соответственно. Прогностические модели на основании признаков, имевших низкие значения коэффициента корреляции, таких как несоответствие структуры эндометрия фазе менструального цикла, выявление внутриматочных синехий, имели невысокие показатели чувствительности и специфичности, зачастую являясь статистически незначимыми.
Выводы. Среди эхографических признаков ХЭ с аутоиммунным компонентом и ХЭ без аутоиммунного компонента наибольшую прогностическую ценность показали следующие: коэффициент васкуляризации переходной зоны матки, толщина эндометрия менее 7 мм, нечеткий наружный контур эндометрия в период “имплантационного окна”.
Objective: to determine the diagnostic value of ultrasound features in chronic endometritis (CE) and identify the most significant features of the disease.
Materials and Methods. The study included 130 patients. The main group consisted of 98 women aged 23–45 years with infertility and recurrent pregnancy loss. CE was morphologically confirmed in all cases. The patients were divided according immunohistochemistry data into subgroups of CE with autoimmune component (n = 50) and CE without autoimmune component (n = 48). The control group included 32 women with normal endometrial morphology undergoing evaluation before assisted reproductive technology (ART) cycles due to male-factor infertility. Pelvic ultrasound was performed on days 6–9 and 18–23 of the menstrual cycle. From day 6 to day 9 of the cycle, the following ultrasound parameters were assessed: hyperechoic inclusions in the basal layer of the endometrium; an indistinct, irregular, or non-visualized endometrial midline; a hyperechoic endometrial midline; and free fluid in the uterine cavity. From day 18 to day 23 of the cycle, the following were evaluated: endometrial thickness, the vascularization coefficient of the uterine junctional zone, an indistinct outer endometrial contour, discordance between the endometrial structure and the menstrual cycle phase, and the presence of intrauterine synechiae. Factor analysis was performed to determine the significance of the aforementioned CE predictors in forecasting CE with and without an autoimmune component. The strength of the correlation coefficients was evaluated using the Chaddock scale. Subsequently, binary logistic regression was used to develop prognostic models for the probability of detecting various forms of CE for each of the identified features.
Results. According to the factor analysis results, the following features showed a strong correlation with chronic endometritis (CE): a vascularization coefficient of less than 20.9% and an endometrial thickness of less than 7 mm during the window of implantation (WOI). A moderate correlation was observed for the “indistinct outer endometrial contour” marker. All other features showed a weak correlation. Subsequently, binary logistic regression was used to develop prognostic models for the probability of identifying various forms of CE for each marker. For the detection of CE with an autoimmune component, the sensitivity and specificity of the model based on “endometrial thickness < 7 mm” were 84.4% and 80.0%, respectively; for the “vascularization coefficient < 20.9%” – 82.7% and 90.0%; and for the “indistinct outer endometrial contour”, 66.0% and 93.3%, respectively. In predicting CE without an autoimmune component, the sensitivity and specificity were: 38.5% and 88.2% for “endometrial thickness < 7 mm”; 68.7% and 87.5% for “vascularization coefficient < 20.9%”; and 61.0% and 84.0% for “indistinct outer endometrial contour”, respectively. Prognostic models based on features with weak correlation, such as discordance between the endometrial structure and the menstrual cycle phase or the presence of intrauterine synechiae, showed low sensitivity and specificity, often failing to reach statistical significance.
Conclusions. Among the ultrasound features of CE (both with and without an autoimmune component), the following demonstrated the highest predictive value: the vascularization coefficient of the uterine junctional zone, an endometrial thickness of less than 7 mm, and an indistinct outer endometrial contour during the window of implantation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.